ВИКТОР МИХАЙЛОВ
«Кто может — выезжает, а что будет с тем, кто останется?»

| устное интервью |
Почему люди привязываются к Северу? Мне сложно сказать, я с рождения был на Диксоне, эта жизнь для меня — самая лучшая. Думаю, во многом привязанность связана с тем, что взаимоотношения людей совершенно другие, не такие, как
на материке. В суровых условиях жизни люди постоянно делятся всем: последним куском хлеба, новостями, переживаниями. Брось несколько человек в лес — они однозначно вынуждены будут держаться вместе. Так и в Арктике, тяжёлые полярные условия вынуждают людей держаться друг за друга и ценить многие человеческие качества: ответственность, доброту, мужество, порядочность. В советское время эти качества ассоциировались с понятием «полярник», важно было, что человек из себя представляет.

Мой отец был настоящим полярником, он приехал на Диксон в конце 1960-х годов, работал радистом в радиометеорологическом центе, а впоследствии перешёл в рыбозавод и стал профессиональным охотником и рыбаком. С мамой они были знакомы по переписке, и через какое-то время она тоже приехала в Арктику на Диксон. Я родился
в феврале 1971 года, ходил на Острове («Для меня Остров всегда пишется с большой буквы, так как это моя Родина», — прим. Виктора Михайлова) в садик и в школу, с Диксона ушёл
в армию, на Диксон вернулся со службы. До 1998 года я жил на Острове, работал главным механиком на предприятии по переработке леса, после стал предпринимателем. Когда Остров вымер на 70%, моя супруга уехала с ребёнком на материк, позже уехал и я.
Островной посёлок отличался от материкового
по географическому расположению. Например, у нас был аэродром, а у них — морской порт. У меня из дома № 12 по улице Папанина окна выходили на ледовый аэродром, который также было хорошо видно по пути в школу. И мы детворой, топая в школу, считали самолёты на стоянке в Самолётной бухте, распределяли их по типам, маркам, их количество могло перевалить за два десятка. Представляете, как для нас, детей, это было интересно? Почему закрыли Остров, думаю, и гадать не стоит: всегда гораздо легче содержать один посёлок, чем два. А Диксон всегда был бюджетный, дотационный, поэтому в первую очередь все издержки, все расходы старались сократить. Это и котельные, и дизельные, и всё остальное. Тем более на Острове в какой-то момент количество жителей сократилось с тысяч на сотни человек. Закрытие острова было ожидаемым решением, хотя и не популярным среди людей. Я как житель Острова вряд ли бы его принял.
--------
В суровых условиях жизни люди постоянно
делятся всем: последним куском хлеба,
новостями, переживаниями. Брось несколько
человек в лес — они вынуждены будут держаться
вместе. Так и в Арктике.
______


Значок «Диксон»

Как люди раньше попадали на Север? Либо романтика, либо погоня за «длинным рублём». Но даже очень многие из тех,
что приезжали только за заработком, оставались и впоследствии не представляли своей жизни без Арктики. Возьмите, например, работников полярных станций. Жизнь на станции — это жизнь надёжная: тебя обеспечивают продуктами, книгами, фильмами. Есть охота, рыбалка и прочее. Пусть тебе не платят сумасшедших денег, но ты ничего и не тратишь. Жизнь на Диксоне была очень похожа: люди становились достаточно обеспеченными
и независимыми. Человек спокойно работал, получал отпускные, заработанные деньги складывались на книжку,
и летом на материке можно было чувствовать себя достаточно обеспеченным. Ну, и опять-таки, нельзя сбрасывать со счетов прекрасное снабжение арктических посёлков.
Думаю, что основная причина развала посёлка — это переход на рельсы рыночной экономики, к которой однозначно Диксон и множество других арктических посёлков были не готовы. Трудно понять, как к этому можно приготовиться. Государство в любом случае должно поддерживать подобные территории, потому что подвести рыночную экономику под существование посёлка, который очень далеко от дорог, снабжения и всего остального, просто невозможно.

Пять предпринимателей — пять магазинов, очень высокие цены. Накладные расходы на доставку товара самолётом
из Норильска, в который тоже почти всё привезено самолётом. Это, конечно, не лучший вариант бизнеса на Севере. Можно, наверное, обратиться к примерам за границей, но мне кажется, что в случае с Россией рыночная экономика в Арктике
не работает, должно быть государственное отношение: льготы, дотации, снижение налогов и свободные экономические зоны. Максимально разрешить частные инициативы. Помните, на Аляске была «золотая лихорадка»? Сколько людей заработало на этом, сколько людей осталось на американском севере! Можно было бы и этот опыт перенять, мы же радеем за демократию, а не о принадлежности недр кучке людей.
--------
Государство в любом случае должно
поддерживать подобные территории, потому что подвести рыночную экономику под существование посёлка, который очень далеко от дорог, снабжения
и всего остального, просто невозможно.
______

На Диксоне при социализме успешно существовал рыбозавод. Почти во всём диксонском районе — по Енисейской губе, по северо-восточной и северо-западной части Таймыра — сидели фермеры, охотники, рыбаки, которые занимались ловлей песца, рыбы, нерпы, и занятие это было очень выгодным. Рыбозавод закрыли одним из первых. А потом государство своими руками стало убивать частный рыбный промысел, бюрократическими препонами. Помню, приезжал два года назад и разговаривал по этому поводу в администрации района. Людям, с одной стороны, пограничники запретили отъезжать далеко от посёлка, с другой стороны, какие-то «рыбные» законы стали запрещать вылов рыбы, посадили целую кучу надзорных инспекторов. Людям наоборот нужно давать максимум воли на Севере. Пускай платят налоги, пускай ловят рыбу, это гораздо лучше, чем просто перекрывать кислород.

Сейчас на Диксоне всего 500 человек на тысячи квадратных километров, и медведи начали спокойно бродить по посёлку. В результате мы видим огромную мёртвую территорию, а раньше в районе Диксона через каждые 20 километров были жилые зимовки. Они и сейчас там есть, но это уже развалины — людей там нет. У меня ещё в 90-х годах были готовые предложения и по рыбе, и по туризму, и по сбору леса-плавника, предложения для представления на государственное финансирование или на развитие малых предприятий. В результате — ноль: всё упёрлось в удалённость территории от дорог, стоимость доставки продукции, высокой ставки энергопотребления.

По поводу развития туризма. Готов ли Диксон к туристам, когда в последние годы под вопросом была даже регулярность рейсового самолёта? Не набирается 50−70% пассажиров — рейс откладывают ещё на неделю, и всё. Вы слышали, наверное, что в 2012 году Росавиация просто росчерком пера запретила полёты на Диксон, и людям пришлось сплавляться по Енисею из Дудинки на небольшом кораблике! А для туризма нужно финансирование. Можно ли его сейчас найти с такой процентной ставкой и курсом доллара? Дело ещё в том, что я не вижу большого интереса и отзывчивости со стороны руководства посёлка, к сожалению.

Когда я летел на самолёте над южной частью Таймыра, со стороны Дудинки, я был удивлён, что там есть очень много вахтовых посёлков, геологи активно работают, стоят и нефтяные, и газовые вышки. Диксон пока ещё слишком далеко от этих месторождений. Сейчас выбирают то, что ближе к Дудинке, возможно, постепенно будут продвигаться к выходу в Карское море. Для Диксона сейчас актуально в первую очередь, конечно, максимально ослабить все административные преграды. Это, знаете, как с Никифором Бегичевым. Он уже был тяжело болен цингой, когда ему, наконец, привезли продуктов с Диксона, а человек мог в это время только пить, уже слишком поздно! Вот и в Арктике в первую очередь нужны срочные изменения. А такими темпами, как всё идет… Я вот смотрю на Дудинку: дороги плохие, люди многие уезжают. А что говорить про Диксон? Даже говорить нечего.

С точки зрения стратегии Арктика, конечно, нужна государству, и средства туда будут целенаправленно вкладываться. Это может быть развитие военных или каких-то иных точек. А что касается простого населения, тут есть двоякое мнение. Например, я уже много раз слышал такую информацию, что люди в Арктике сейчас не нужны, огромный затратный посёлок со старой инфраструктурой и кучей подобных проблем. Нужны вахтовики и базы с минимальными требованиями по жизнеобеспечению. Заезжают 200−300 человек, поработали, получили нормально денег — разъехались. Мне, конечно, это всё сложно представить, поскольку мы жили в Арктике осёдло и жили прекрасно. Естественно, никто не собирался оставаться на всю жизнь: люди, получив пенсию, получив жильё, спокойно уезжали
на материк, в это время заезжали другие. В принципе и такой вариант был оправдан и интересен. Не знаю, на какой линии стратегии остановилось сейчас государство, я этой линии
не вижу, не ощущаю. Пока экономически выбран вариант «люди выедут сами». Кто может — выезжает, а что будет с тем, кто останется?

Огромному Советскому Союзу нужно было закрепить за собой неосвоенные территории, постоянно получать информацию о прогнозах, спутниках, движении судов и так далее. В то время для этого нужны были люди, нужны были метеорологические станции, морские порты, обслуживающие организации, военные. Сейчас нам говорят: ребята, для чего вам Штаб морских операций и целая куча народа? У нас сейчас летают спутники, которые дают всю полноценную информацию, которую тогда выполняла армада полярной авиации. Основывать новые посёлки, содержать население в Арктике экономически невыгодно. Что сейчас предусматривает развитие Арктики? Естественно, выкачку оттуда углеводородов: нефть, газ. Придут геологи, найдут, что откуда взять, поставят там посёлок с хорошими бытовыми условиями и будут приезжать как обслуживающий персонал. На Диксоне сейчас для Гидромета построили двухэтажный домик нового образца, типа полярной станции, там живут 10 человек, они свою работу делают и то на допотопных компьютерах. Вот и всё, что осталось от мощнейшего поселка.
--------
Думаю, что лучшие времена остались только в нашей памяти. Я не вижу в современной модели развития российской Арктики возможности восстановления посёлков в былой мощи и расцвете. Я далеко не пессимист, я просто реалист.

______
Я очень люблю свой край, Диксон, Арктику, Россию. Перед столетием посёлка я спрашивал многих диксончан, поедете ли вы на празднование посёлка или почему вы не можете поехать? Я никогда, уезжая с Диксона, с ним не прощался. Понимал, что в любой момент, когда мне очень захочется,
я соберусь и поеду. Я отрыва от Родины никогда не чувствовал, ведь очень многое связано для меня с жизнью на Диксоне: садик, школа, семья, юношеские годы и зрелые. Когда мы ходили в экспедиции, когда мы жили арктической жизнью. Поэтому я до сих пор езжу на Диксон, как к себе домой.

Над Диксоном

Полёт Виктора Михайлова на Диксон, посвящённый 100-летию посёлка
| включите звук и проверьте уровень громкости на вашем компьютере |
Дорогие читатели! К сожалению, нам не удалось установить авторство некоторых опубликованных здесь снимков. Если вы знаете авторов фотографий, чьи фамилии здесь не указаны, или заметили ошибку в описании того или иного снимка, напишите письмо с пометкой «фотоархив»
куратору проекта Анне Груздевой: anna.gruzdeva@siberiadot.ru

выберите героя
Поделиться полярной историей