АЛЕКСАНДР АЛФЕЕВ
«Диксон нельзя воспринимать
как самодостаточное поселение»


| письменное интервью |
Я учился на Арктическом факультете Ленинградского высшего инженерно-морского училища имени адмирала С. О. Макарова вместе с другом, семья которого долгое время жила на Диксоне. После окончания друг вернулся домой, а я поехал с ним, так как мне было всё равно, в какой из десятка городов-посёлков Севера ехать.

С 1983 по 2002 годы я работал в Диксонской гидрографической базе. Первые пять лет на Диксоне жил в коммунальных квартирах в посёлке, а потом уже в новых пятиэтажных домах. Моя работа была связана с экспедициями. Мы выезжали за пределы Диксона примерно на полгода, ещё на два месяца я уезжал в отпуск-отгулы, так что в самом посёлке я находился по 3−4 месяца в году, которые для меня были заняты в основном подготовкой к следующим поездкам. В последние 7−8 лет экспедиций стало значительно меньше, и я стал больше проводить времени в посёлке.

Марка к 50-летию Диксона. Входит
в серию марок «Исследование Арктики и Антарктики», выпущенную
в 1965 году.


К 2002 году, когда я уехал, количество жителей уменьшилось в разы, но я не могу сказать, что атмосфера в посёлке стала хуже. Разумеется, все видели «угасание посёлка», но на настроении жителей это никак не сказывалось. Скорее, наоборот, так как условия жизни стали заметно лучше.

В 80-е годы одной из больших проблем, например, была нехватка воды в домах во всём поселке. Весной её развозили по улицам в цистернах, и носить её в вёдрах по квартирам было крайне неудобно, особенно на верхние этажи. По сравнению с восьмидесятыми улучшилось снабжение продуктами, хотя всё и стало значительно дороже. Да, сильно изменился вид посёлка-острова, но он больше влияет на приезжих или на бывших жителей. (Надо отметить, что всё это я говорю применительно к 2002 году и частично к 2010, когда моя жена работала на Севере).
Диксон нельзя воспринимать как самодостаточное поселение, люди там выполняют конкретные задачи. Изначально он был построен как радиостанция и база для бункеровки углём проходящих судов. Сейчас такой потребности больше нет, а задачи — минимальные. Фактически реальную отдачу приносит только метеостанция, для обеспечения которой достаточно пары десятков человек. Всё остальное население — только обслуживание. Огромной ошибкой стал фактический запрет на туризм в конце 90-х, который одно время активно развивался с базой на Диксоне, в сторону Северной Земли и полюса. Некоторое время назад была надежда на нефтепровод до Диксона с выходом к морю (в 2004 году «Роснефть» планировала строительство нефтепровода от Ванкорского месторождения на Диксон, — прим. «Сибири и точки»), но тогда было выбрано другое направление, и сейчас перспектив в этом отношении стало ещё меньше. Поэтому уменьшение населения поселка вполне закономерно и, скорее всего, будет продолжаться.
---------
Я не считаю, что жизнь на Крайнем Севере полноценна (не говорю про коренное население, хотя даже оно никогда не проживало в районе Диксона).
______
Люди часто с грустью и даже болью говорят о Диксоне, упоминают и общую разруху, и недостаток таких элементарных вещей, как каток или футбольное поле, которые были раньше и делали культурную жизнь посёлка богаче. И что «люди уже не те». Разумеется, «люди уже не те» в том смысле, что они из другой эпохи. Не знаю, как в Красноярске, но в моём городе количество хоккейных коробок и футбольных полей сократилось во много раз. Причём они часто не используются даже там, где их пытаются восстановить. Они были востребованы, когда не было телевизора, интернета. А при уменьшении населения в несколько раз, как в Диксоне, и сложности содержания этих полей, их отсутствие естественно.

Я не считаю, что жизнь на Крайнем Севере полноценна (не говорю про коренное население, хотя даже оно никогда не проживало в районе Диксона). Конечно, можно и нужно грамотно организовать условия для нормальной работы, но это всё равно не заменит деревья, тёплое солнце, воду. Это особенно заметно, когда летом видишь маленьких детей в сапогах и тёплых куртках, которые бегают по растаявшей грязи вместо того чтобы купаться, или сидеть на берегу солнечного пляжа, или бегать по зелёной траве. Люди на Диксоне это всегда понимали, поэтому 80−90% работавших там не задерживались на долгий период. Диксон всегда был временным местом работы. Жить там просто так, как в других местах, на мой взгляд, не нужно и по медицинским соображениям вредно. Климат, условия жизни (например, ограниченное пребывание на воздухе) безусловно не в лучшую сторону сказываются на здоровье человека. То, что я сейчас с трудом воспринимаю температуру выше +20°C, это тоже последствие длительного пребывания на Севере.
Состояние Арктики сейчас достаточно плачевное, но это современная реальность. Чем привлекала Арктика
в предыдущие годы? Мореплавание, вывоз ресурсов и завоз снабжения. Никакого другого реального значения Арктика не имеет. За какое-то время изменилась ситуация с ресурсами и методами их вывоза — никому уже не нужен северный уголь, газ и всё остальное, кроме Норильска и Ямала. При дальнейшем снижении цен на них и развитии новых технологий добычи в других местах всё будет только усугубляться. Соответственно, потребности в мореплавании падают, а при его новом техническом уровне отпадают потребности в обеспечении метеорологией, гидрографией, полярной авиацией, морскими портами. Военные и пограничные гарнизоны в тылу страны, в тысячах километров от границ, вообще никогда не использовались по назначению. Объективно не нужно сейчас содержать в Арктике столько людей. Там, где раньше были полярные станции с десятком человек, теперь отлично справляются автоматические; там, где раньше летали самолёты ледовой разведки, теперь отлично справляются спутники; там, где раньше строили десятки маяков вдоль Севморпути, теперь работают навигационные спутники. Конечно, я утрирую детали, но общая направленность именно такая. Это как неизбежное уменьшение количества деревень при развитии промышленного сельского хозяйства.
---------
Чем привлекала Арктика в предыдущие годы? Мореплавание, вывоз ресурсов и завоз снабжения. Никакого другого реального значения Арктика не имеет.
_______
Я не забуду своего ощущения Арктики, которое появилось в одной из экспедиций. Мы ехали втроём на вездеходе по льду, в пяти километрах от берега, недалеко от мыса Челюскина. Кажется, был конец апреля, -20°C и шикарная солнечная, безветренная погода. Я ехал на крыше вездехода, наслаждался окружающим видом: белым снегом, белоснежными горами
на берегу, голубым небом, ярким солнцем. Снег был твёрдым, и мы быстро ехали по насту. У меня возникло ощущение, что я — хозяин Земли: всё было легко и просто, мы неслись уже многие километры и могли в любой момент повернуть куда угодно и теоретически забраться на любую гору, да и вообще сделать всё что угодно. Я радовался этому ощущению и виду вокруг. И тут мне пришла в голову мысль, что всё это очень ненадёжно и сомнительно. Достаточно было просто сломаться вездеходу — допустим, пробить радиатор — как мы оказались бы в жалком положении: ближайшие люди в десятках километров, еды нет, для радиосвязи далеко. Если бы в этот момент поднялась бы ещё и пурга, то вопрос, выжили бы мы или нет, был бы спорным. Мы, «хозяева Земли», вдруг оказались зависимы от очень ненадёжных вещей, притом что окружающая нас Земля — горы, море, тундра, лёд — даже не заметили бы нашего бедственного положения. Очевидность того, что человек сам по себе, в сравнении с Землёй, с Арктикой — песчинка, проявилась очень ярко. Это ощущение мне очень запомнилось, и, кстати, подтверждалось потом много раз.

Мне нравится Север. Я был в разных странах мира, но при вопросе о самых ярких впечатлениях я бы в первую очередь вспомнил о Севере. Люди ведь привязываются к наиболее ярким впечатлениям жизни. А жизнь на Крайнем Севере экстремальна в том смысле, что отличается от обычной жизни в остальных местах, поэтому люди всегда вспоминают о ней. Хотя по большей части в реальности и не хотят к ней возвращаться.
Дорогие читатели! К сожалению, нам не удалось установить авторство некоторых опубликованных здесь снимков. Если вы знаете авторов фотографий, чьи фамилии здесь не указаны, или заметили ошибку в описании того или иного снимка, напишите письмо с пометкой «фотоархив»
куратору проекта Анне Груздевой: anna.gruzdeva@siberiadot.ru

выберите героя
Поделиться полярной историей