проект «Сибирь и точкА»

Письмо из Сибири

Наш проект разделён по полюсам: Север-Запад-Юг-Восток. Мне было бы интересно рассказать истории про эти полюса у вас, чтобы показать Сибирь разной (что мы и стараемся сделать в проекте). Когда работаем с партнерами, обычно придумываем оригинальный цикл публикаций с текстом и фотографиями, потому что у каждого издания, конечно, есть своя специфика и запрос, да и нам интересно пробовать разное. Мне близок формат «Аляскиного дневника» Сохина или проекта про Сахалин Климова. Если бы мы смогли сделать для вас цикл публикаций про разную Сибирь, это было бы здорово (фотографии и интересные истории мест есть). Ниже – немного про наши «полюса», из которых полностью готов Север, Юг и Восток на подходе.
СЕВЕР. ДИКСОН
Сейчас у нас готов «Север», в котором много материалов, главные из которых — об арктическом посёлке Диксон, который находится на полуострове Таймыр, на побережье Карского моря. Мы исследовали, какой была советская Арктика, что с ней произошло после развала СССР в 1990-е годы и в каком состоянии она находится сейчас. Первая часть «На краю нега» — это истории жителей Диксона: рыбаков, метеоролога, водителя. Вторая часть — «Встречи в «Одноклассниках» — серия интервью с полярниками Диксона, внутри которой много архивных фотографий из семейных архивов. Ниже — лента снимков и ссылки на оба проекта.
Фото: Антон Петров
Весной мы делали «Другие берега» — цикл скайп-встреч с фотографами, снимавшими Север. Были Женя Арбугаева и Федя Телков. Есть расшифровка беседы с Женей, часть которой — интервью о Севере, о проектах. Я хотела её опубликовать у нас, но Женя сказала, что ваше издание планировало брать у неё интервью, правда пока публикации не случилось (у меня есть предположение, почему: Женя очень много путешествует, её сложно выловить). Может, вам интересно будет посмотреть наш материал? Мы разговаривали, конечно, по теме наших северных встреч, но мне кажется, что получилось интересно. Ниже — кусочек беседы с Женей.
Евгения Арбугаева
Анна:
Ваши серии — это документальная фотография?
Евгения:
Да. Меня очень много спрашиваю, не постановочное ли всё это? На самом деле нет. Для того, чтобы снять «Тикси», я работала два года. За это время у меня скопились тысячи и тысячи фотографий, из которых я могла бы сделать десять историй про разных людей и в разных жанрах. Но история в итоге получилась в 32 фотографии, я очень скрупулезно отбирала, основываясь на своём представлении об идеальной эстетике. Старалась во время отбора не потерять волшебное ощущение от этой истории.
Анна:
Как вы отбираете снимки? Во время съемок или уже по возвращении домой?
Евгения:
Я отбираю во время съемок, поэтому мне нравится пользоваться цифровой камерой. У меня всегда с собой компьютер, и я отсматриваю каждый рабочий день, и когда я чувствую, что зацепила какую-то важную линию, я отбираю, как правило, три фотографии определенной эстетики и цветового настроения, которые «строят» будущую серию. Ищу моменты, которые бы подкрепили ощущение этих фотографий.

Как правило, когда заканчивается поездка, у меня уже есть определённый отбор фотографий, потом я беру паузу после поездки, возвращаюсь к этим фотографиям через неделю. Потом опять беру паузу — еще неделю. Мне кажется, что эти паузы очень важны, ты эмоционально отдаляешься от мира, который снимал, и уже смотришь на эстетику.

Очень часто сложно отказаться от кадра, который тебе тяжело достался. Ты включаешь снимок в серию, чтобы доказать себе, что все не зря. Но потом проходит время, и этот снимок уходит. Время — важный фактор отбора. Как и время для съемок. Я снимаю все проекты очень долго, ни разу не снимала проект меньше, чем два месяца. Это очень важно, во-первых, потому, что люди смогли тебя принять, во-вторых, так можно узнать всю информацию, которая есть, также важно поймать психологический климат места, поймать какие-то вещи, переступить через себя, увидеть, кто есть люди, которых ты снимаешь. На это нужно очень много времени.
ЮГ. АЛТАЙ
Летом 2015-2016-го мы работали на юге Алтая — снимали жизнь современных пастухов и кочевников: казахов и алтайцев. В 2017-м выпускаем большой мультимедийный проект об Алтае, внутри него будет несколько тем: трансформация скотоводческой культуры, современные казахские свадьбы, миграция и ремиграция казахов, традиционная кухня алтайцев и казахов.
Фото: Антон Петров и Даба Дабаев
ВОСТОК. ЗАБАЙКАЛЬСКИЙ КРАЙ
История №1.
Пустыня Чарские пески, горный хребет Кодар и остатки БорЛАГа
в Мрамормном ущелье

Чарские пески — это небольшая пустыня, размером примерно 5 на 10 километров, вокруг которой расположена тайга и горы Кодар. В Мраморном ущелье Кодара, который находятся недалеко от пустыни, сохранились постройки Борского исправительно-трудового лагеря — подразделения ГУЛАГа. Он находится на высоте примерно 2 тысячи метров над уровнем моря и является своеобразным музеем под открытым небом: в ущелье сохранились бараки, штольня, утварь (часть предметов тех времен находится в местном историческом музее). Во времена СССР это было засекреченное место, на советских картах его обозначали как «посёлок геологов, нежилое». История СССР буквально вросла в эти горы: вдоль реки Сакукан, вдоль которой нужно подниматься к лагерю, остался так называемый «сталинский тракт» — дорога, по которой заключенным и начальникам доставляли продукты. Она покрылась мхом, но все еще хорошо видна.
Фото: Антон Петров
История №2
Агинский дацан
Этот дацан — один из старейших в Сибири, находится рядом с селом Агинское Забайкальском крае; это и монастырь, и академия, где изучают тибетскую философию, живопись и медицину. В следующем году готовим цикл материалов об этом месте: истории лам, репрессии лам 1930-х, рассказы про национальную кухню бурят. Ещё с этим местом связана любопытная фотографическая история, про которую мне тоже интересно рассказать. В Агинском есть краеведческий музей, названный именем бурята Гомбожаба Цыбикова — востоковеда, этнографа и путешесвтенникова. Он был один из первых, кто во второй половине 20 века снял Лхасы — столицу Тибета, когда делать это было запрещено. У этой истории много любопытных поворотов, но суть в том, что снять Лхасы Цыбикову удалось потому что он спрятал небольшую фотокамеру в свой молитвенный барабан. По возвращению на родину в 1905-м он вместе с коллегой отдал эти снимки в мало тогда известный National Georgaphic, который рискнул посвятить эксклюзивным карточкам целый разворот и не прогадал, так как номер оказался востребованным.
Фото: Антон Петров